Сейчас уже не секрет ни для кого, что советская власть опираясь на помощь чеченского и ингушского населения провела в 20-х годах массовый геноцид и насильственную депортацию казачьего населения. При этом большевики напрочь откинули не только такие аргументы, как историческое проживание казаков защищающих южные рубежи России, но даже и такие, что именно казачье население сдерживало кровожадных горцев и препятствовало им заниматься традиционным разбоем на российских территориях.
«После окончания гражданской войны Терское казачье войско подверглось разгрому: казаков разоружили и частично выселили, а их земли передали чеченцам и ингушам. И дело здесь, в принципе, было совсем не в том, кто на чьей стороне воевал. Да, ингуши выступили за большевиков, но чеченцы воевали на обеих сторонах, а часть казаков была за красных. Подлинная причина заключалась в русофобских взглядах большинства тогдашних лидеров РКП(б), унаследованных ими от многих поколений прозападной российской интеллигенции. Для них все было однозначно: Россия - "тюрьма народов", чеченцы и ингуши - "угнетенные нации", а казаки - "слуги самодержавия". Следовательно, русские должны "искусственно себя поставить в положение более низкое по сравнению с другими; только этой ценой мы можем купить себе настоящее доверие прежде угнетенных наций" (из выступления Бухарина на XII съезде РКП(б) весной 1923 года).»*1
К чему это привело уже хорошо известно. Чеченцы, несмотря на присутствие гарнизонов Красной (далее - Советской) армии и формальное наличие Советской власти, вновь принялись за насилие и разбой, которые не прекращались вплоть до 44-го года, до момента их выселения. Лишь с 44-го по 56-й годы население Грозненской области стало дышать спокойно. Однако сейчас мы коснемся другого аспекта, истребления и депортации терских казаков. А именно – полного замалчивания истинных размеров этой трагедии.
В то время, когда о депортации чеченского и ингушского населения, об их проживании на других территориях известно доподлинно, учтен каждый переселенец, вплоть до того какие ссуды он получал и от каких налогов освобождался, то о событиях трагедии терских казаков практически невозможно найти никаких документальных источников. Ни количество убитых при этом казаков, врослых мужчин и подростков оказавших сопротивление, ни количество членов их семей вывезенных из родных домов, ни даже точных координат мест куда их вывозили. Точно так же невозможно документально узнать сколько высланных со временем вернулось.
К счастью, некоторые крохи информации все же уцелели. Благодаря тому, что какие-то архивы просматривались невнимательно, в спешке. И уничтожено было не все. Еще часть архивов была вывезена за границу настоящими патриотами, которые, рискуя жизнью и понимая ценность материала, зачастую везли бумаги, отказываясь от личных вещей. И теперь, благодаря этому уцелевшему, мы имеем частичное описание происшедшего. Вот, к примеру то, что касается непосредственно терского казачества:
“В Терской области сразу после переворота большевики, не добившиеся особых симпатий среди казаков, в попытке захвата власти сделали свою ставку на чеченцев и ингушей. Последних агитаторы величали не иначе как "авангардом горских народов". И именно ингуши стали опорой Советской власти (не допуская при том появления ее в своих аулах!). Пользуясь сложившейся ситуацией, они грабили всех соседей - грабили дружно, организованно, с большим размахом. Пользовались тем, что подавляющее большинство казаков было на фронтах - в то время как весь Северный Кавказ был наводнен буквально солдатами-дезертирами, ненавидящими казачество и готовыми охотно присоединиться к грабежам и насилию.”
”Как писал в 1918 г. в газете "Народная власть" (Владикавказ) член Кавказского краевого комитета РКП(б) С. Кавтарадзе: "Здесь национальная борьба почти совпадает с классовой... И правильна политика Советской власти, если она опирается, а если и не опирается, то должна опираться на ингушей и чеченцев".”
”Еще в ноябре 1917 г. вместе с чеченцами ингуши приступили к вытеснению казачьих станиц Сунженской линии, для чего, в первую очередь, подожгли со всех сторон и разрушили станицу Фельдмаршальскую. В своих воспоминаниях А.И. Деникин отмечал: "в конце декабря чеченцы с фанатическим воодушевлением крупными силами обрушились на соседей. Грабили, разоряли и жгли дотла богатые, цветущие селения, экономии и хутора Хасав-Юртовского округа, казачьи станицы, железнодорожные станции, жгли и грабили город Грозный и нефтяные промыслы".”
”В мае 1918 г. Совнарком т.н. "Терской советской республики", по инициативе ее наркома внутренних дел Я.И. Фигатнера и Г.К. Орджоникидзе, принял решение о выселении казаков из станиц Сунженской линии и передаче их земли ингушам. А в августе большевики организовали нашествие ингушских банд на станицы Аки-Юртовскую, Сунженскую, Тарскую и Тарские хутора: казаки из них были выселены поголовно (до 10 000). Безоружные, они потянулись на север, гибли и мерзли по дороге, подвергаясь постоянным нападениям горцев.”
”Согласно документам, у казаков было отобрано имущества на сумму 120 миллионов золотых рублей. Только за несколько дней 1918 г. было истреблено около 12 000 казаков - в основном женщин, детей и стариков, а 70 000 были изгнаны из своих домов. Ряд станиц (большая часть которых находится сегодня в Пригородном районе Северной Осетии - это их "возврата" требуют сегодня ингуши!) превратились в "аулы".”
“После поражения белогвардейцев начался настоящий террор - большевики и "ландскнехты революции" (так Троцкий называл ингушей и чеченцев) без разбору, без всякой вины убивали казаков, женщин, детей, издевались над ними, жгли живьем. Жертвами геноцида стали даже семьи тех казаков, что сражались в Красной армии.”
“В 1920 г. здесь снова объявился член РВС Кавфронта Орджоникидзе. В разговоре по прямому проводу с председателем Терского областного ревкома В. Квиркелия он прямо подчеркнул: "Политбюро ЦК одобрило постановление Кавбюро о наделении горцев землей, не останавливаясь перед выселением станиц..."
Весной опять были насильно вывезены станицы Аки-Юртовская, Тарская и Сунженская. Сопротивление казаков жестоко подавлялось. Как заявил Орджоникидзе: "Если поднимется против Советской власти хотя бы один казак в одной станице, вся станица будет в ответе... вплоть до расстрела, до уничтожения". И это были не просто слова - вскоре в одном из приказов Орджоникидзе читаем: "Первое - станицу Калиновскую сжечь; второе - станицы Ермоловская, Закан-Юртовская, Самашкинская, Михайловская - отдать... всегда бывшими преданными Советской власти нагорным чеченцам: для чего все мужское население вышеозначенных станиц от 18 до 50 лет погрузить в эшелоны и под конвоем отправить на Север для тяжких принудительных работ; стариков, женщин и детей выселить из станиц, разрешив им переселиться в хутора и станицы на Север..."
Разъясняющее этот приказ распоряжение исполнявшего обязанности командующего Кавказской трудовой армией А. Медведева требовало казачьи земли "отдать беднейшему безземельному населению, и в первую очередь всегда бывшим преданным Соввласти нагорным чеченцам".
Как сообщал командующий трудовой армией И. Косиор: "выселению подлежало 9000 семей, значительная часть казаков была направлена на принудительные работы".
При выселении станиц Калиновской, Ермоловской, Самашкинской, Романовской, Михайловской, Асиновской красные горцы убили 35 000 стариков, женщин и детей (и вселились в опустевшие станицы).”
“Геноцид терцев санкционировал лично Ленин, написавший проект соответствующего постановления Политбюро ЦК РКП(6) от 14 октября 1920 г. Как с удовлетворением объявил Орджоникидзе: "Мы определенно решили выселить 18 станиц с 60 тысячным населением по ту сторону Терека"; в результате - "станицы Сунженская, Тарская, Фельдмаршальская, Романовская, Ермоловская и другие были освобождены от казаков и переданы горцам ингушам и чеченцам".”
’На территорию, принадлежавшую ранее казакам, переселилось 20 000 чеченцев, которые получили в свое распоряжение 98 000 десятин земли...”
”Выселение казачества на том же Тереке продолжалось и дальше - люди бежали от постоянных бандитских набегов горцев: "Со стороны Чечни и Ингушетии... отмечены частые нападения на их станицы и массовые угоны скота. На этой почве две станицы Терской губернии, потеряв весь скот, выселились" (из письма А.И. Микояна в ЦК РКП(б) 25 января 1923 г.). В коллективном письме представителей терского казачества в то время отмечалось, что "жизнь русского населения всех станиц стала невыносима и идет к поголовному разорению и выживанию из пределов Горской республики". В письме отмечалось также, что "русское население обезоружено и к физическому отпору и самосохранению бессильно. Аулы, наоборот, переполнены оружием, каждый житель, даже подростки лет 12-13 вооружены с ног до головы, имея и револьверы, и винтовки".
Активное истребление казаков шло до 1924 г., после чего наступило некоторое затишье...”
Подробнее можно прочесть в статье "Черные доски" *2, в которой дается краткая сводка о трагедии казачества по России. Там же приводится и другие, не менее страшные цифры:
"В России до 1917 г. довольно компактно жило более 6 миллионов казаков."
И в итоге, после "расказачивания" и геноцида казачества…
"….к концу 1930 гг. было физически истреблено около 70% казаков. А сколько рассеяно по СССР и за рубежом, лишено памяти, родственных связей?..
Выжил - кто выжил. Кто сумел приспособиться к людоедской власти. Тяжело вспоминать страшные годы. Больно. В 1920-30-х гг. за хранение дедовской черкески, кинжала, старых фотографий можно было запросто лишиться жизни. Потому мало что сохранилось по станицам. Старики завещали хоронить себя со снимками близких на груди. А выжившие молчали долгие годы. Чудом, едва не в последний миг оказалась пробужденной народная память. Но нужна ли она новым поколениям? Молодые с трудом верят во все это. Потому что... такого не может быть! Такое - просто не укладывается в голове. Но - это было.
Могут ли быть прощены убийцы, порой живущие еще в спокойствии и достатке? И не они ли сегодня, не желая ни в чем каяться, из чужих куреней призывают нас все "забыть" и "примириться?""*3
Странное совпадение цифр в 6 миллионов невольно толкает провести аналогию с Холокостом, о котором наверняка сегодня знает чуть не каждый житель планеты. И уж наверняка все читающие эту статью. Давайте попробуем сравнить. Если даже примем потери еврейского населения на веру (хотя кое-кто прямо утверждает, что эта цифра сильно завышена), то, учитывая количество евреев на всей планете в те годы, можно с уверенностью сказать, что это даже в самом трагическом случае не превысило и половины всей нации. Учитывая крупнейшие еврейские общины мира, такие как в США, Канаде, Великобритании. Даже в Африке, если вспомнить евреев-фалашей, о которых в те годы почему-то никто и не вспоминал. Хотя сейчас Израиль официально признает их полноправными иудеями.
Значит, если евреи потеряв половину нации добились того, что еврейскую "катастрофу" - Холокост, признал весь мир, то почему же мы не имеем права на признание правды? Уроки Холокоста занимают сейчас чуть ли не большую часть всего содержимого школьных учебников в тех же США и Канаде. Трудно исключить и то, что скоро они займут доминирующее положение и в учебниках российских школьников. По крайней мере, история самой России уже сейчас сокращается в них неимоверными темпами. И не будет ничего удивительного, что кто-то из руководства решит дополнить учебники темой Холокоста евреев, по примеру этих высокоцивилизованных стран. Более того, евреи добились и материальных компенсаций (возможно пожизненных, от некоторых стран). Российское же казачество потеряло более 2/3 (!!!) своей нации, уничтоженной советским, большевистским режимом. И просходило это не где-то на территории далекой Европы, а в собственной стране. Не с каким-то народом, который имеет лишь косвенное отношение (учитывая конфессиональные и этнические различия) к России, а с народом, который плоть от плоти является одной из составляющих нашей Родины. А учитывая то, что он исторически, добровольно нес на себе одну из самых труднейших задач – защиту рубежей страны, он наверняка достоин немного большего внимания к своей судьбе чем то, которое уделяет ему правительство страны. Ну а если говорить откровенно, то совсем не уделяет. Кроме символического разрешения объединяться в этнографические коллективы и все еще существующего запрета даже на соблюдение исторической традиции (не отрицаемую ни одним царем или императором) – право ношения оружия и формирования вооруженных казачьих подразделений.
Так не пора ли правительству, которое более озабочено признанием вины перед чеченцами, ингушами и другими репрессированными народами, признать геноцид и почти полное истребление казачьего народа? А в учебники истории, вместо чуждого нам Холокоста внести описание Геноцида казаков? И хотя бы этим частично искупить вину за замалчивание на протяжении всех десятилетий советской власти вины перед казаками?
Отсутствие официальных документов и нынешнее нежелание каких-либо подвижек в этом направлении со стороны нынешнего правительства России - что это? Обычная халатность или умышленное преступление? Учитывая современную политику трогательной "заботы" нынешнего правительства России о чеченцах и ингушах, постоянное расшаркивание перед ними и гигантские финансовые вливания в экономику этих республик, напрашивается вывод, что скорее всего второе. Правительству современной России до печеночных колик не хочется вспоминать ни о терской трагедии начала прошлого века, ни трагедии казачьего и русского населения уже конца ХХ века, ни о том, что даже в этом веке русское и казачье население фактически уничтожено и уничтожается сейчас. "Как веревочке не виться, но конец будет. " Хотелось бы напомнить правительству эту пословицу. И выразить надежду, что нынешние "герои" правящего аппарата виновные в замалчивании и попустительстве в уничтожении русского и казачьего населения, займут достойное место. Уже на скамье подсудимых. Когда народ призовет их к ответственности.
ГРОЗНЕНСКАЯ ОБЛАСТЬ - 1944-1956
Эта область истории страдает странным склерозом. Отчего такая амнезия? Где ее причины? Попробуем разобраться. В 1944-м чеченцев и ингушей депортировали из республики:
«1944.02.23. Согласно постановления ГКО N 5073 от 31.01.1944 г. упразднена ЧИАССР. Из ее состава в Дагестанскую АССР переданы 4 района, на остальной территории Чечни и Ингушетии образована Грозненская область.»*4
С этого момента и по 56-й год русское и русскоязычное население республики вздохнуло с огромным облегчением. Из жизни людей исчез постоянный страх быть ограбленными или убитыми, изнасилованными или похищенными. Откуда я это знаю? Из личных разговоров. Моя семья переехала в Грозный с Сахалина (отца перевели на новое место работы) в 1958-м. Даже в те годы, хоть я был еще совсем маленьким, мы безбоязненно гуляли со сверстниками по городу до глубокой ночи. Хотя конечно, постепенно время нашего пребывания в вечернем городе сокращалось. Помню я и события русского бунта в Грозном. Почему-то эти картинки отчетливо врезались в мою детскую память. Наверное мне повезло, ведь после этого бунта еще несколько лет чеченцы вели себя более или менее тихо. Боялись. И подрастая, вспоминая этот бунт, разговаривая со взрослыми, невольно слышал от них и о тех годах, когда чеченцев и ингушей не было на этой земле. Это было поистинне золотое время. Сказочное. Несмотря на то, что грозненцы и другие труженики восстанавливали промышленность и экономику после тяжелой войны, настроение у людей было радостным. Ведь никто не мешал им жить и работать спокойно. Конечно, в горах еще пошаливали банды, но войска и милиция держали их в достаточном отдалении от населенных пунктов. За кратчайшие сроки область вышла на предвоенный уровень добычи нефти. Вот кстати и еще один аргумент красочно характеризующий "вклад" коренного населения в промышленность. Не стало этого населения и процессы становления индустрии, сельского хозяйства и экономики резко возрасли.
Процитирую некоторые данные, которые напечатал ченский антироссийский сайт. Даже он, при всех своих "симпатиях" к русским "оккупантам", которые и работали на всех заводах и нефтяных промыслах не смог опровергнуть очевидное:
«Вместо упраздненной ЧИАССР была создана Грозненская область. В Грозненской области в 1947 г. среднемесячная добыча нефти достигла довоенного уровня, была восстановлена мощность электростанций.
К числу важнейших строек этих лет относилась постройка католического крекинга отечественной системы. Литейный цех завода «Красный молот» в первую очередь стал выпускать детали для ремонтно-механического завода «Грознефть». Завод «Красный молот» начал выпускать двадцать новых образцов нефтяного оборудования. Значительные успехи были достигнуты в восстановлении МТС. колхозов и совхозов, которые начали давать сельхозпродукцию, превышающую довоенный уровень. Государственной заботой были окружены семьи погибших и инвалидов Отечественной войны. Им выдавалась пенсия и предоставлялись различные льготы. Все рабочие стали получать ежегодные отпуска с сохранением заработной платы.»*5
Сколько же нефти вообще добывалось в Чечне? Много или мало? Имела ли она (и имеет ли сейчас) значение для страны? И на это есть ответ. Цитируем еще один антироссийский ресурс:
«Чечено-Ингушетия была вторым после Азербайджана нефтяным центром СССР (средняя добыча нефти к началу второй мировой войны составляла ежегодно от 3 до 4 миллионов тонн, а исследованные запасы ее исчисляются в 1,5 миллиарда).»*6
Как видим, не такие уж и крохи, которые можно подарить "мятежной республике" за здорово живешь. Тем более, что грозненская нефть самая высокооктановая в стране и является одним из важнейших стратегических ресурсов.
Однако не только в технической и индустриальной области произошли резкие, положительные перемены. Они коснулись культуры, образования и даже строительства:
«После Октябрьской социалистической революции начались реконструкция и развитие Грозного (особенно с 1950-х гг., архитекторы З. С. и Я. С. Берковичи, Б. Н. Федотов, Л. И. Хаит и др.).»*7
Еще несколько цифр:
1940 1950 1960 1976
Электроэнергия, млн. квт ч 398 458 1736 3142
Нефтеаппаратура, тыс. т 1,5 3,4 9,1 16,9
Насосы, шт. 531 367 575 747
Кирпич строительный, млн. шт. 34,7 53,9 148,3 201
Масло растительное, тыс. т 2,3 5,6 3,7 7,1
Вывозка деловой древесины, тыс. м3 79 94 229 59
Эти цифры наглядно показывают какой резкий рывок совершило производство важнейших товаров в Грозненской области. Вплоть до 1960-го года. А далее, все меньше и меньше. Особенно показателен последний пункт. Древесина добывалась в сельской местности. А как только туда вернулись переселенцы, никто из рабочих не стал рисковать жизнью. С возвращением чеченцев и ингушей начался постепенный отток рабочих рук. Тех самых, которые непосредственно производили материальные ценности. Начали уезжать русские и русскоязычные. И финальная стадия наступила в 90-х. Когда производство, экономика, наука - окончательно остановились.
Зачем я заострил внимание на этапе жизни республики в отсутствии чеченцев и ингушей? Поясню.
Данные цифры и факты убедительно доказывают чьими руками в Чечне создано все то, что принято называть промышленностью, сельским хозяйством, экономикой и культурой. Поэтому можно напрочь отбросить мифы насчет "огромного вклада чеченцев и ингушей" в становление экономической, индустриальной, строительной и других областей. Более того, их присутствие является не только тормозом в развитии, а даже наносит прямой вред. Это не только мой вывод. Процитирую слова ученого. Экономиста. «Каким же было состояние экономики республики? Последней пятилеткой в СССР, на которую не влияли перестройки и реформы, была одиннадцатая (1981-1985 гг.). В статистических сборниках того времени отражены показатели развития СССР как супердержавы и Чечено-Ингушетии как ее маленькой частицы. За названный период валовое общественное производство ежегодно росло в СССР и РСФСР на 3,1 %, в Чечено-Ингушетии оно снижалось на 1 %. Рост производительности труда в промышленности в расчете на одного работающего в РСФСР составил 115 %, а в Чечено-Ингушетии производительность труда упала до 97 % по отношению к десятой пятилетке. Сложное положение было в сельском хозяйстве. В республике в одиннадцатой пятилетке, по сравнению с десятой, валовой сбор зерна уменьшился с 500 тыс. т до 400 тыс. т, снизилась урожайность.»*8
Широкая публикация в СМИ документов и достоверных данных об этом периоде заставит правительство прекратить многомиллиардные вливания в территорию, население которой превратилось в трутней не желающих работать. К их услугам и законсервированные нефтяные заводы и плодородная земля.
Обнародование таких документов позволит разбить ореол "русской оккупации" "свободного и трудолюбивого народа", который усиленно муссируется не только российскими либералами, но и активно насаждается во всех мировых СМИ, дискредитируя тем самым и Россию и ее государственно-образующую нацию.
Свидетельство о регистрации ПИ №ФС77-33085 от 29.08.2008 г.
Это материал к разговорам о том, что на Кавказе порядок нельзя навести. История показывает что еще как можно. Да и пример Рамзана Кадырова. Пример Кадырова, опыт русских полководцев следует взять на вооружения лидерам соседних республик и не церемониться с ваххабитами и коррупционерами. Беспредельщики должны знать, что всему есть предел и они, либо их потомки в конце концов будут уничтожены. Кавказу как и всей России необходимы мир, порядок, процветание и торжество закона. Эта статья адресована в большей степени деятелям из Дагестана, которые своей подрывной работой, одурманивающей головы молодого поколения, подставляющие свой народ. Никто вам Кавказ не отдаст. Кто этого не понимает и не хочет, пуст лучше уходит...
Неизвестные страницы истории. Как Деникин чеченцев усмирил
Некоторые по сей день упрекают Сталина за «жестокость» в отношении чеченцев. Однако «депортация» была лишь частью повсеместной практики «вождя народов», переселявшего русских в Центральную Азию, мордву в русские города. И чеченцев коснулось. Их переселение в Казахстан было гуманным в условиях войны - с врачами, довольствием, подъёмными.
Как сообщает via-midgard.info, практически никто не знает, что именно большевики и дали чеченцам криминальные возможности. До революции они сидели смирно в своих аулах и плакали от каждого шороха, отдаленно похожего на фамилии «Бакланов» или «Ермолов». Грянул 17-й год, наступили окаянные дни. Как только обрушились государственные институты Российской Империи, горцы распоясались и начали по старой привычке резать русских.
Первые чеченские выступления ещё во время Первой мировой войны были подавлены. Терскому казаку очень сложно объяснить разницу между «мирным, дружелюбным чеченцем» и «богомерзким мятежником», поэтому никто и не пытался.
Позже, когда власть рухнула, фронт развалился и белые завязли в боях с красными, последние решили установить на Кавказе Интернационал. «Гордых» вайнахов купили обещанием передачи им русских и казачьих земель, черные и зелёные стяги ислама уступили место красным.
Весна 1919-го года. Чечня горит в огне восстаний. Русская кровь льётся реками, полыхают станицы. На направлении Новочеркасска и Царицына идут жестокие бои с РККА. Белые еле справляются, нет никаких резервов.
Главнокомандующий добровольческой армии Антон Деникин был поражен зверствами чеченцев на Кавказе. В этой безнадёжной ситуации он позвал к себе талантливого и жесткого генерал-майора Драценко.
Озверевшие горцы мнили себя в безопасности. У них на это были веские причины: кроме красной Москвы их поддержали «независимые» «республики» Грузия и Азербайджан, а также Турция. Белые не признавали, поскольку выступали с лозунгом «За единую и неделимую Россию».
Горцы выставили армию в 20 тысяч человек.
Драценко решил, что не будет тратить много времени на восставших чеченцев. Проблему надо решить быстро.
Так как в распоряжении Драценко находились лишь очень малые силы (зато конченные «отморозки», это люди, прошедшие всю Первую мировую и половину Гражданской), он отказался от длинных, затяжных походов и длительного занятия аулов.
Всего четыре тысячи штыков и сабель. Среди них — остатки Александрийского 5-го гусарского полка (те самые, которые «Марш вперёд, труба зовёт, Чёрные Гусары! Марш вперёд, смерть нас ждёт, наливайте чары!»). Терские Казаки. Кубанские пластуны. Люди, поливавшие своей кровью карпатские вершины и подмосковные леса, мазурские болота и кубанские степи. Одним из них был полковник Павличенко, получивший за Первую мировую и Гражданскую Войны - девятнадцать (!) ранений. Девятнадцать. Павличенко буквально пролил больше своей крови за Россию, чем в любом из нас течёт.
Часть Павличенко однажды попала в засаду, и он отстал, один. Вокруг - непролазные кавказские скалы и отдельные малые отряды красных горцев. Один из этих отрядов его окружил и, видя офицерские погоны, предложил сдаться. В глазах чеченцев - хищная злоба, они горланят что-то на своём языке и скалят пасти. На устах Павличенко - дерзкая казачья улыбка. В руках - обнаженная шашка. «Не отдамся».
И тут началось! Чеченцы бросились на него со звериной яростью, о спасении не могло быть и речи, а Павличенко лишь хотел продать свою шкуру как можно дороже... Удары клинков сыпались на него, как град, но он отбивался вновь и вновь. И наносил ответные удары. Кучка врагов редела, и вскоре он остался один. Изрезанный, потный, полуживой. Сладкая мелодия смерти в бою замолкла. Победа осталось за силой русской воли.
На всю Чечню и 20 тысяч солдат Исламской Армии Вольных Джигитов им. Троцкого у Драценко было 12 орудий и 50 пулеметов. Полководец, решивший пощадить жизни своих подчинённых, использовал опыт Ермолова, грозы Кавказа. А кем приходился Ермолов? Генералом от артиллерии. Артиллерия Драценко зажигала аулы, стирала их с лица земли. А после огня... Если снаряд может пролететь мимо, то казак не промахнётся. «Ворвавшимся в аул пластунам приказано было зажигать всё, что могло гореть». Казаки жгли, жгли, сколько могли и рубили всех, кого видели. Поднимали на штыки. Рубили шашками. Стреляли в упор. Племя Шамиля свернулось в фетальную позицию и молилось, уже не Аллаху, но солдатам Драценко. Аулы превращались в море огня; пленных не брали вовсе. Отряды приближались к аулам, обрушивали снарядный ад на них, резали, резали, резали, пока не немели руки, поджигали всё и гнали дальше, к следующему аулу. Казаки прорезались сквозь толпы вайнахов, как раскалённый меч сквозь масло.
Аул Алхан-Юрт оказался упёртым - его защитники не хотели ни сдаваться, ни выходить навстречу казакам. Артиллеристы подошли вплотную к аулу и начали, в полном спокойствии, расставлять свои орудия в двухстах метрах от укреплений чеченцев. Те, ошеломленные такой дерзостью, впали в ступор. Шок не позволил им даже выстрелить. На их глазах орудие спокойно подъехало, встало на позицию и открыло огонь практически в упор. Естественно, чеченские позиции немедленно превратились в горящую гору дров, после чего чеченцы опомнились, и начали пулемётный огонь. Слишком поздно. Терцы с криком «Ура!» ворвались в аул и делали то, что казаки умеют лучше всего…
По приказу Драценко было выпущено несколько чеченцев - чтобы они рассказали своим сородичам о том, что увидели. Потом прикончили сам рассадник. «Аул весь был предан огню и горел всю ночь и следующий день, освещая ночью далеко равнину Чечни, напоминая непокорным, что их ожидает». Они поняли.
На следующий день, рано утром, отряд демонстративно провёл психическую атаку на соседний аул Валерик. Артиллерия вновь заняла господствующие высоты, но в бой не вступала. Пластунские батальоны шли в бой шеренгами, как на параде. Чеченцы опять же начали стрелять только, когда пластуны подошли в упор - на этот раз по другой причине: чеченцев было настолько мало, что они не могли позволить себе никаких маневров. Большинство населения аула, услышав о деяниях Драценко, решило, что не хочет иметь дела с русскими шайтанами.
После этого был недельный перерыв в боевых действиях, поскольку между командованием Добровольческой армии и чеченскими представителями начались переговоры. Инициатива переговоров на этот раз исходила со стороны чеченцев. Все требования белогвардейского командования, поставленные перед «Съездом Чеченского народа», были выполнены. Ещё бы. Гордость гордостью, а жить-то хочется.
Однако, остались отдельные очаги сопротивления. Аул Цацен-Юрт решил доказать свою храбрость и отказался выполнять требования белого командования. Вскоре они об этом пожалели. Сам аул представлял собой четырехугольник, три стороны которого были прикрыты огромным кукурузным полем, и лишь с одной стороны к нему примыкал луг. Умные чеченцы решили, что здесь будет легко отразить атаки «белых гяуров». Лишь одна незначительная деталь нарушила планы чеченцев. Они не учли, что они воюют не против себе подобных, а против былинных героев, полубогов, выкованных огнем и сталью в условиях страшной войны. Казаки проигнорировали кукурузное поле и пролезли через лес, на три километра не доходящий до Цацен-Юрта, и двинулись по лугу. В течение получаса сокрушительный орудийный огонь стёр первую линию обороны. Драценко было не до шуток. Он приказал подвезти орудия вплотную.
Намёк был понят, и чеченцы подняли на шестах белые тряпки. К неудивлению Драценко, теперь горцы согласились на все его условия. «Всё, всё сделаем! Вай-вай не обижай!». И пускали сопли, умоляя грозного Белого Шайтана не жечь их аул. На другой день отряд вернулся в Грозный. На этом и закончилась операция. Даже с учётом того, что целая неделя ушла на переговоры, генерал Драценко нагнул Чечню за 18 дней. Молниеносный поход сломил волю к сопротивлению у горцев, на чём прекратились выходки против русских. До поражения белых войск в этом регионе.
Что было после - всем известно. Осмелевшие от безнаказанности красные горцы уничтожили русское население тех краев, присвоили себе казачьи земли, станицы превратили в аулы, ещё на заре Советской власти устроив «геноцид русских в отдельно взятой губернии».
А вот интересно, что ветераны этого похода сделали бы с уважаемым г-ном Мирзаевым, о котором нынешняя мразь уже книги пишет и песни поёт?
Но самое главное не в этом.
Самое главное, что зря Сталина упрекают в жестокости по отношению к чеченцам.
Отец народов и пальцем их не тронул. Переселил - да. Но и только.
Нина Басилашвили
Чечня в третий раз собрала казаков на межрегиональную конференцию «От Терека до Дона». В этот раз она прошла скромно, представителей Дона и Кубани не было.
Тем не менее казаки Терека благодарны, что республиканские власти, несмотря на финансовые сложности, изыскали возможность организовать мероприятие и вникнуть в проблемы казачества. Вот только сожалели, что воспринимают их как национальное меньшинство.
Как укрепить Терское войско в Чечне?
Казачья конференция в Грозном, организованная республиканскими властями, ‒ событие важное с точки зрения не столько содержания, сколько самого факта ее проведения.
Ведь еще лет десять назад трудно было себе представить, чтобы чеченцы были озабочены казачьими проблемами.
Сейчас это становится в порядке вещей, и уже третий раз столица Чеченской Республики, основанная когда-то генералом Алексеем Ермоловым как крепость Грозная, принимает казачьи делегации для участия в конференции «От Терека до Дона».
В этот раз из-за экономического кризиса, по словам заместителя атамана Терского войскового казачьего общества (ТВКО) Валерия Салищева, мероприятие было менее представительным, чем в прошлом году. Донских и кубанских казаков .
Но зато Терское войско было представлено и ставропольскими, и владикавказскими, и кизлярскими казаками.
«Я выступал на пленарном заседании с докладом, в котором прозвучали достижения и проблемы, которые мы имеем к 26-летию лет возрождения Терского казачьего войска, ‒ рассказал Валерий Алексеевич. ‒ К достижениям мы относим формирование реестрового Терского казачьего войска, расположенного в шести субъектах РФ.
Наше войско охватывает наибольшее количество субъектов из всех 11 казачьих войск России.
Как достижение мы рассматриваем недавнее в состав Терского войска казаков Республики Ингушетия, потому что это было проблематично ‒ признание казаков государством и разработка государственных нормативно-правовых документов.
Но есть и проблемы ‒ такие, как создание параллельных казачьих обществ, неэффективность казачьей экономики».
На заседании круглого стола в рамках конференции Валерий Салищев внес несколько предложений, которые могут дать новый стимул укреплению казачества в Чечне.
Также он просил рассмотреть возможность введения атамана казачьего общества республики Георгия Реунова в состав органов исполнительной власти Чеченской Республики и разработки региональной программы поддержки реестрового казачества.
Заместитель председателя парламента республики Шаид Жамалдаев обещал проработать эти вопросы.
Заместитель председателя парламента Чечни Шаид Жамалдаев. Фото: minnac-chr.ru
«Мы сейчас прекрасно отдаем себе отчет, что из-за мирового кризиса, вызванного падением цен на энергоносители, из-за санкций, введенных против нашего государства, сложная экономическая ситуация, поэтому мы не требуем от государства, и в частности региональных лидеров, сиюминутного принятия решений.
Но они должны знать и понимать наши проблемы и по мере появления дополнительных источников финансирования, улучшения экономической ситуации, разрешать их», ‒ отметил заматамана Терского реестрового войска.
Участники конференции «От Терека до Дона» в Грозном
Казаков меньше тысячи
Долгое время казачество в Чечне носило статус окружного общества. Но при этом оно не было внесено в государственный реестр.
Новый атаман Георгий Реунов этот недочет исправил, хотя и пришлось пожертвовать окружным статусом: не набралось в республике тысячи человек для пополнения казачьих рядов.
«Меня избрали атаманом в июне этого года, и за это время мы зарегистрировались как районное казачье общество, поскольку для него достаточно численности в 300 человек, ‒ объяснил КАВПОЛИТу Георгий Реунов. ‒ В конце августа я подал в Минюст бумаги о включении нас в реестр, и 26 сентября это событие свершилось. Мы теперь юридическое лицо».
По его словам, на конференции обсуждали общие проблемы казачества на Севеном Кавказе, ведь конференция носила межрегиональный характер.
Где-то остро стоят проблемы наделения казаков землей, где-то в приоритет ставят взаимодействие с военкоматами и подготовку призывников в армию, где-то нужно помочь казакам с трудоустройством.
Сам Георгий Реунов, как человек в казачьем движении относительно новый, не выступал на конференции.
От лица казачьего населения о том, что жителям республики разных национальностей нужно жить дружно, стоять плечом к плечу, говорил глава Наурского района, Дмитрий Кашлюнов.
Чечня для всех
Атаман Центрального районного казачьего общества Ставропольского округа Терского войска Александр Печников родился и вырос на терско-сунженской земле, поэтому старается не пропускать казачьи мероприятия на его малой родине.
Он был на конференции от «Терека до Дона» в Грозном прошлым летом, а в этот раз поинтересовался, сдвинулось ли что-нибудь в отношении казачьего населения за минувший год.
.jpg)
Александр Печников. Фото: sevkavportal.ru
«Мне ответили, что за это время троих священников обеспечили жильем, дали им автомобили, а также переселили и трудоустроили в Наурском районе одну семью из Ставропольского края, которая ранее проживала в Чеченской Республике, ‒ рассказал Александр Борисович. ‒ Казаков призвали выступать с инициативами.
Я на это заметил, что казаки находятся в Чеченской Республике в таком положении, что даже проявить инициативу сложно для них».
Стесненное положение казаков прослеживалось и в других выступлениях.
Например, настоятель храма Рождества Христова станицы Наурской отец Амвросий с удовлетворением отметил, что обстановка в республике стабилизируется, но режет слух, когда казаков называют малым народом, проблемы которого надо обсуждать на таких мероприятиях.
Впрочем, острых тем на конференции не поднимали.
Как заявила заведующая сектором этнографии Академии наук Чечни Залпа Берсанова, недопонимание и даже вооруженные столкновения между казаками и чеченцами остались в прошлом. Сейчас стоит задача «строить общий дом».
«Чеченское общество (а оно включает в себя всех жителей Чеченской Республики ‒ и русских, и казаков, и представителей других национальностей, которых на территории региона проживает более 40) должно развиваться дальше ‒ и, учитывая уроки прошлого, не допускать конфронтации, ‒ изложил суть речи Залпы Берсановой Валерий Салищев. ‒ Нужно сделать Чечню местом, комфортным для проживания любой нации, независимо от вероисповедания.
.jpg)
Заведующая сектором этнографии Академии наук Чечни Залпа Берсанова (справа). Фото: t-chagaeva.livejournal.com
Мне понравилось это выступление. В нем не было лакировки действительности, указывалось на ошибки, о которых надо помнить, чтобы они не повторялись».
1Осенью 1917 г. на Кавказе сложилась ситуация, близкая к анархии. Край превратился в кипящий котел противоречий. Терская область, имевшая очень пестрый национальный состав, оказалась в наиболее неблагоприятной ситуации. Большевики привлекли большую часть чеченцев на свою сторону проведением политики геноцида в отношении терского казачества, передачей значительной территории Терского войска горцам и обещанием предоставить независимость.
Поздней осенью 1918 г. белогвардейские войска вступили в Чечню. Здесь им противостояли объединенные силы чеченцев и Красной Армии. После ряда неудач 23 января 1919 г. белогвардейцы взяли Грозный. Во главе операции против чеченцев и остатков Крас-ной Армии, укрывшихся в аулах за рекой Сунжа, был поставлен генерал Шатилов. Силами подчиненной ему 1-й конной дивизии он попытался в феврале 1919 г. овладеть укрепленным аулом Гойты, но потерпел тяжелое поражение и с большими потерями отошел в Грозный. Желая лично ознакомиться с местностью, Шатилов через несколько дней отправился на рекогносцировку и был ранен. Его сменил полковник Пушкин, который в точности повторил путь Шатилова, попытавшись взять Гойты в хо де обычной наступательной операции. Затея, естественно, с треском провалилась, сам Пушкин был убит в бою. Попытки овладеть аулами Алхан-Юрт, Гехи, Урус-Мартан оказались неудачными. Эти бои показали, что чеченцы являются серьезным противником. Победы подняли их боевой дух.
Невыполнимая задача
Задача покорения Чечни, поставленная Деникиным, по мнению многих экспертов того времени, была почти невыполнимой. Деникин не мог снять войска с фронта. Донские казаки из последних сил сдерживали напор Красной Армии под своей столицей Новочеркасском, и им требовалась не отложная помощь. Царицынское направление также испытывало дефицит войск, которые были необходимы для окончательного разгрома сил красных, отходивших с Кавказа на Астрахань и Царицын. Бросить же Чечню в том со-стоянии, в котором она находилась, было нельзя: это означало оставить у себя в тылу очень опасный очаг нестабильности, сепаратизма и большевизма. Кроме того, терские казаки, чьи полки успешно дрались с большевиками, отказались бы покидать родные станицы и идти на войну против большевиков за пределы Терской области: они не хотели бросать на произвол судьбы свои дома и семьи. В то время все, кто мог держать в руках оружие, день и ночь охраняли свои станицы, так как поселения терцев Сунженской линии постоянно подвергались вооруженным налетам чеченцев. Некоторые из них, например станица Кахауровская, были сожжены, а жители - перебиты.
В России - брат на брата, в Чечне - сосед на соседа
Генерал-майор Даниил Павлович Драценко, поставленный во главе войск для подавления Чечни, пришел к выводу, что обычными операциями горцев не одолеть. Особенно если учесть, что в крае свирепствовала эпидемия тифа, которая выкосила Белую армию на Кавказе почти наполовину.
Первое, что сделал Драценко перед началом спецоперации, - пригласил в Грозный представителей чеченской интеллигенции и попытался выяснить, что же представляло на тот момент чеченское движение. Интеллигенция прямо заявила, что «движение чеченцев нельзя рассматривать как явление большевизма, ибо горцы, будучи мусульманами, по своей природе враждебны атеистическому коммунизму». В то же время чеченские представители не считали движение сепаратистским: ненавидеть российскую власть в то время у них не было повода. Чеченцам были открыты двери высшей и средней школы. Освобожденные от обременительной воинской повинности, они тем не менее могли по своему желанию служить в Русской армии. Словом, горцы пользовались всеми правами российских граждан. В ходе прошедших консультаций Драценко понял главное: сопротивление чеченцев белым силам - не что иное, как следствие гражданской войны по всей России, но со своими специфическими особенностями - если в России «брат шел на брата», то в Чечне - «сосед на соседа», во многом из-за земельных споров. В роли таких «соседей» выступали сами чеченцы и терские казаки. Кроме того, важную роль играли и особенности «чеченского национального характера» - воинственного, склонного к жизни абрека, живущего в атмосфере «сильных ощущений». Говоря проще, в условиях отсутствия сильной центральной власти чеченцы почувствовали себя хозяевами положения и стали самостоятельно обустраивать свою жизнь за счет соседей.
Поставщики разбойников
По имевшимся данным, горское население Чечни превысило тогда 200 тысяч человек. Исходя из мобилизационных возможностей они могли выставить против Драценко 20-тысячную армию. Однако генерал отдавал себе отчет, что чеченцы как единая сила на тот момент не выступали: они разделялись на тейпы, подчас враждующие между собой. В то же время у них было важное преимущество - отличное знание местности.
Участник спецоперации по подчинению Чечни полковник Писарев рисует нам «психологический портрет» горцев того времени, который и сегодня почти не изменился: « Будучи одарены богатым воображением, как большинство восточных народов, чеченцы впе-чатлительны, отсюда - малейший успех окрыляет их надежды, но и сильный удар по этому воображению мог привести к скорым и положительным результатам. Их положительные черты- храбрость и выносливость, отрицательные - коварство, вороватость. Идеал чеченца - грабеж, и они действительно были поставщиками самых значительных кавказских разбойников.
Горцы консервативны, у них до последних дней существовала кровная месть. Религиозный культ доведен до высокой степени и у некоторых переходит в состояние фанатизма».
Своеобразной границей тогда между чеченцами и белогвардейцами служила река Сунжа. На левом берегу ее были казачьи станицы, на правом - чеченские аулы. К тому времени Драценко восстановил большую часть разрушенной горцами железной дороги, которую они воспринимали как «символ порабощения Чечни русскими». Эта дорога позволяла в кратчайшие сроки подвезти помощь гарнизонам, подвергшимся нападениям. Кроме того, курсировавшие по ней бронепоезда заметно охладили желание чеченцев осуществлять налеты на станицы.
Основными центрами мятежа были аулы Шали и Ведено. В них скрывались лидеры повстанцев, а также красный комиссар Гикало, через которого горцы поддерживали связь с Москвой.
С нами не шутят
Действия Драценко были направлены на то, чтобы подготовить войска для предстоящей карательной экспедиции, которая ставила целью «показать чеченцам нашу силу и разрушением нескольких аулов доказать им, что с ними не шутят, а говорят языком железной действительности».
Выбор стратегии борьбы против повстанцев был обусловлен полученным Драценко опытом войны против курдов в Иране в 1912 - 1913 гг. В то же время генерал учитывал, что многие чеченцы были знакомы с современной тактикой боя, пройдя школу первой мировой войны. Кроме того, принимался во внимание факт, что значительная часть территории Чечни была покрыта густым кустарником и таким образом идеально подходила для скрытного перемещения даже крупных кавалерийских масс противника, который мог внезапно появиться в том или ином месте в самое неподходящее время. Опыт первых боев в таких условиях показал, что чеченцы применяли особую партизанскую тактику применения небольших по численности групп, использовавших лошадей для быстрого передвижения на поле боя и находящихся в постоянной живой связи. Драценко учитывал опыт кавказской войны и поэтому отказался от проведения длительных карательных экспедиций, помня печальный опыт разгрома еще в прошлом веке тех войсковых колонн, которые удалялись от своих баз на большие расстояния. В итоге генерал остановился на следующей тактике: не распыляя сил, короткими сильными ударами атаковать сначала один аул, потом другой, после чего возвращаться на базу и пытаться через переговоры добиться желаемых результатов, угрожая в случае отказа чеченцев уничтожать аул за аулом. Отказ Драценко от обычных войсковых операций обуславливался тем, что «при наличии даже сильнейшего отряда, превосходящего силы бело гвардейцев в несколько раз, правильная операция по всем методам современной тактики в лучшем случае могла привести к затяжной войне, которая только ожесточила бы горцев. Вторжение наших войск в саму Чечню, оставляя целыми взятые аулы, было бы равносильно удару бича в пространство». Мудрость генерала Драценко подсказала ему подобное развитие ситуации еще тогда, в начале 1919 г., и заставила найти более эффективное решение чеченской проблемы. Драценко отказался от «правильной атаки» на аулы еще и потому, что, преследуя взятие их «в целости и сохранности», следовало ожидать потерь при штурме на порядок выше, нежели при выбранной новой тактике. Генерал знал, что его отряд ждут при штурме аулов подвижные засады, меткие чеченские пули и гибкая линия боевых конных групп, настроенных фанатично и готовых легко умереть. Весь этот кошмар неотступно преследовал бы белые войска и в случае захвата аулов целыми. В этом случае они находились бы в постоянном напряжении в условиях фронта на все 360 градусов, так как бандитам, базирующимся на «живом» ауле, не надо было бы далеко от него уходить, чтобы вредить «белым гяурам». Поэтому Драценко сразу отказался от занятия аулов - он решил просто сровнять с землей бандитские гнезда. Перспектива потерять «отеческий дом», как знал Драценко, приводила горцев в шоковое состояние и лишала воли к дальнейшему сопротивлению. Главный вывод генерала о менталитете чеченцев сложился к началу спецоперации такой: «горцы, как и все восточные народы, презирают слабость и глубоко уважают силу. Малейшие проявления слабости в их глазах могут испортить все планы, хотя бы и проводимые в их пользу. Излишняя строгость никогда не повредит и не сделает курда, чеченца вашим врагом, наоборот, она возвысит вас в его глазах и при известной тактичности может привязать его к вам и сделать верным и преданным человеком».
После февральских поражений 1919 г. Шатилова и Пушкина подразделения доукомплектовывались новобранцами, которых усиленно готовили ведению боя в условиях гор и предгорий, проводилась мобилизация терских казаков. В итоге к 20-м числам марта 1919 г. Драценко сосредоточил в станице Ермоловской ударную группу войск, включающую 1-ю конную и терскую казачью дивизии (3 конных полка, пеший пластунский батальон, терская конная батарея), 7-й кубанский пластунский батальон, 2-ю и 3-ю конные бата-реи 1-го конно-артиллерийского дивизиона, отдельную конно-горную батарею и гаубичную батарею 48-линейных гаубиц. Всего - до 4 тысяч человек (из них менее 1 тысячи пехотинцев) при 12 орудиях и около 50 пулеметах. В отличие от прежних неудачных операций белогвардейцев главную силу удара должны были обеспечивать пехота и артиллерия, конница же играла вспомогательную роль.
Первый удар
Объектом первой атаки стал Алхан- Юрт. В ночь на 23 марта 1919 г. казаки- пластуны навели мост через Сунжу и переправились по нему на чеченский берег с конно-горной батареей, которая должна была с короткой дистанции обеспечивать наступление пехоты на аул. Другие батареи были выставлены на высотах для обстрела Алхан-Юрта. Конные подразделения в это время надежно блокировали аул, чтобы не допустить подхода к нему подкреплений и предотвратить бегство из него. Еще до начала операции было учтено то, что Алхан-Юрт разделяется ручьем, впадающим в Сунжу, на две части. Этот ручей стал разграничительной «чертой» для кубанского и терского казачьих пластунских батальонов. Кубанцы должны были как обладавшие большим, нежели терцы, количеством штыков и пулеметов в батальоне наступать на главную часть аула.
Оборона Алхан-Юрта, по данным участников спецоперации, была великолепно выстроена. Перед аулом, представлявшим собой разносторонний треугольник, на 1,5- 2 километра была вынесена 1 -я линия обороны; 2-я линия располагалась на окраине Алхан-Юрта. Первая и главная линия представляла собой сильно разомкнутую и отлично примененную к местности цепочку постов, хорошо замаскированных.
На рассвете пластуны начали наступление. Они сразу встретили яростное сопротивление. Даже наблюдая за ходом боя в сильнейшие бинокли Цейса, белогвардейцы так и не смогли увидеть ни одного чеченца из числа тех, кто вел по казакам губительный ружейный огонь с дистанции 500 метров. Позиции чеченцев, искусно оборудованные применительно к складкам местности для перекрестного огня, были так хорошо замаскированы, что долгое время артиллерия белогвардейцев била по ним «вслепую», оказывая, очевидно, на оборонявшихся лишь «звуковое воздействие».
Вскоре меткий чеченский огонь замедлил продвижение пластунов. Они стали нести тяжелые потери - почти все ранения казаков были смертельны. Пластуны теперь передвигались по одному быстрыми короткими перебежками, прячась от пуль там, где это было возможно.
«Чеченцы со всех сторон..,»
Чтобы одновременно накрыть огнем все пространство, откуда велся огонь, требовалось орудий в 3-4 раза больше имевшегося количества. Точно артиллерия также не могла стрелять опять-таки по причине невозможности ясно определить позиции врага, на вопросы артиллеристов, откуда ведется огонь, пластуны отвечали: «Со всех сторон»... Особенно большие потери понесли кубанцы, наступавшие на самом опасном направлении справа. В этих условиях командовавший артиллерией отряда полковник Долгонов массировал артиллерийский огонь последовательно то на одном, то на другом участках наступления батальонов. Таким образом удалось сломить сопротивление врага. К 14 часам дня казаки приблизились на 250 - 300 метров к северной окраине аула. Первая линия обороны чеченцев была прорвана и уничтожена. Бросалось в глаза то, что горцы гибли на своих позициях, но не покидали их, сражаясь до конца.
В 14 ч 45 мин пластуны атаковали северную и северо-восточную окраины аула. «Ворвавшимся в аул пластунам приказано было зажигать все, что могло гореть, - линия пожара должна была служить артиллерии указанием места нахождения наших цепей». Во многих местах на окраине аула закипали короткие рукопашные схватки. Здесь отдельные чеченцы с криком «Аллах акбар!» бросались с шашками и кинжалами в руках на целые группы пластунов. Такие атаки в большинстве случаев кончались для фанатиков плачевно: казаки, обозленные потерями при прорыве 1-й линии обороны аула, просто поднимали их на штыках винтовок, уничтожая без пощады. Пленных не брали.
К вечеру того же дня весь Алхан- Юрт был в руках белогвардейцев. По приказу Драценко конные сотни выпустили нескольких чеченцев из аула, чтобы было кому рассказать о печальной судьбе упорствующих и тем самым нанести «психологический удар» по настроению врага. Аул весь был предан огню и горел всю ночь и следующий день, освещая ночью далеко равнину Чечни, напоминая непокорным, что их ожидает.
«Психическая атака»
На следующий день рано утром отряд провел демонстративную психическую атаку на соседний аул Валерик. Артиллерия вновь заняла господствующие высоты, но огня не открывала. Конница так же блокировала селение, как и Алхан-Юрт. Пластунские батальоны шли в бой шеренгами, как на параде. Лишь с дистанции в 200 метров по ним открыли огонь, который был во много раз слабее, чем во время атаки Алхан-Юрта. Оказалось, что Валерик обороняли лишь немногочисленные добровольцы из числа его жителей, в то время как большая часть населения была против этого и ушла из селения накануне его штурма. Пластунов чеченцы на этот раз задержать не смогли, и казаки быстро ворвались в аул, поджигая все, что могло гореть. К полудню с Валериком было покончено. К вечеру того же дня отряд Драценко вышел из сожженного аула и рассредоточился в Ермоловской и Грозном.
После этого был недельный перерыв в боевых действиях, так как между командованием Добровольческой армии и чеченцами начались переговоры. На этот раз горцы сами прислали своих представителей. Отряд Драценко в это время был занят боевой под-готовкой, учениями и отработкой взаимодействия между разными родами войск. Конница отряда Драценко осуществляла сторожевое охранение Грозного со стороны проявлявших явную враждебность аулов Гудермес и Устар-Тардой. Белогвардейское командование, зная коварство горцев, опасалось осуществления с их стороны провокаций.
Вернуть все награбленное!
В Грозном же 29 марта 1919 г. был собран Съезд чеченского народа, к которому обратились Деникин и представитель Великобритании в Закавказье генерал Бриггс. Деникин призвал чеченцев подчиниться власти белогвардейцев, выдать красных комиссаров и наиболее одиозных лидеров бандитов, а также имеющуюся кое-где артиллерию и пулеметы, вернуть все на грабленное красными терцам, обещая в этом случае пощадить авторитетных чеченских лидеров, захваченных в плен - Сугаиб-муллу и Ибрагим-ходжу. В этом случае Деникин соблюдал тактичность. Говоря о необходимости вернуть награбленное имущество казакам, он сформулировал это так: «Возвратить жителям Грозного все свезенное в Чечню на хранение их собственное имущество». При этом ответственность за грабежи белогвардейское командование возложило на большевиков, с которыми оно просило чеченцев разорвать всяческие отношения, говоря, что красные «не признают ни Бога, ни закона, ни порядка», тем самым укоряя горцев в связях с атеистическим Интернационалом. Деникин обещал чеченцам, что, несмотря на верховную власть Добровольческой армии в крае, Чечня сохранит свое внутреннее самоуправление. Необходимость подчинения Чечни белогвардейскому командованию подчеркивалась как Деникиным, так и Бриггсом на основании того, что на Кавказе в условиях относительно небольшой территории и проживания на ней большого числа разных народностей, в условиях огромного количества взаимных претензий друг к другу, без наличия единой мощной власти, играющей одновременно роль сдерживающей силы, кавказским народам угрожает самоистребление. В итоге чеченцам были обещаны и предоставлены максимальные автономные льготы: правителем Чечни и одновременно помощником главноначальствующего краем генерал-лейтенанта Ляхова горцами был избран генерал Алиев, при котором действовало своеобразное правительство - Горский совет, которые следили за соблюдением интересов чеченцев.
В итоге все требования белогвардейского командования, поставленные перед съездом, были выполнены. Представители аулов Мискер-Юрт, Геремчук, Белгатой, Новые Атаги, Дуба-Юрт, приехавшие на съезд, организовали Чеченский конный полк из своих жителей, который впоследствии был развернут в дивизию. Эта дивизия сражалась в составе Кавказской армии и против банд Махно.
Несмотря на успех данных переговоров, значительная часть Чечни отказалась признать требования Деникина. Наибольшую враждебность проявляли аулы Цацен-Юрт и Гудермес. Против них требовалось проведение карательной экспедиции. По данным контрразведки, жители аулов к югу от Алхан-Юрта и Валерика были сильно подавлены разгромом, который учинил им Драценко, и заняли выжидательную позицию в дальнейшей борьбе.
Прекрасная цель для артиллерии
В начале апреля 1919 г. отряд Драценко выступил против Цацен-Юрта. Из его состава к тому времени была выведена и направлена на фронт борьбы против Красной Армии 3-я конная батарея. Опасаясь подвергнуться неожиданной атаке противника со стороны Шали и Гудермеса, Драценко был вынужден выдвинуть на эти направления для прикрытия значительные силы своей конницы с конно-горной батареей. Таким образом, в распоряжении главной части отряда для проведения операции оставались лишь 3 артилле-рийские батареи общей численностью 7 орудий, что было почти в два раза меньше, чем при проведении штурма Алхан-Юрта.
С соблюдением всех мер предосторожности на случай неожиданного нападения чеченцев, выставив сторожевое охранение из конных терских казаков, отряд двинулся к Цацен-Юрту. Аул представлял собой четырехугольник, три стороны которого были прикрыты огромным кукурузным полем, и лишь с одной стороны к Цацен- Юрту примыкал луг. По данным разведки, чеченцы здесь хотели повторить оборону Алхан-Юрта, считая местность под Цацен-Юртом очень удобной для отражения атаки «белых гяуров», и нанесением тяжелых потерь штурмующим, вынудить их отказаться от дальнейших операций подобного рода. Чеченцы не учли того, что отряд Драценко не пойдет через кукурузу на пролом, а скрытно выдвинувшись лесом, на три километра не доходящим до Цацен-Юрта, двинется по лугу. Перед началом операции Драценко оборудовал наблю дательный пункт на стогу сена, откуда руководил боем.
Если под Алхан-Юртом чеченские позиции были скрыты от глаз наступающих, то здесь их окопы были хорошо видны на открытом лугу, представляя собой прекрасную цель для артиллерии. В течение получаса первая линия обороны аула была сметена орудийным огнем. Особенно хорошо действовала гаубичная батарея, каждый из снарядов которой разносил вдребезги целые окопы врага вместе с находящимися в них защитниками. В итоге цепи пластунов встретили очень слабое сопротивление. Там же, откуда шел особенно сильный огонь, командиры останавливали пластунов и передавали указание целей артиллерии, быстро уничтожавшей сопротивляющихся. Таким образом казаки успешно овладели первой линией обороны противника и продолжали наступление на аул, уже не встречая сопротивления. При осмотре убитых выяснилось, что вооружены они были не только винтовками, но и берданками и даже старинными кремневыми ружьями, на всех телах были шашки и кинжалы. Горцы, видимо, надеялись на рукопашный бой... По всем признакам, жители не успели оставить аул - по нему бродил скот, из труб шел дым. Драценко заявил, что он не остановится перед уничтожением аула вместе с его жителями в случае его дальнейшего сопротивления. В это время артиллерийские батареи были передвинуты поближе к аулу, чтобы чеченцы почувствовали то, что Драценко готов довести дело до полного разгрома Цацен-Юрта. Восточнее аула с наблюдательного пункта белогвардейцы заметили огромную митинговавшую толпу из местных жителей. В 100 метрах от селения Драценко остановил наступление - горцы выслали делегатов, выражая полную покорность. Драценко в этом случае запретил входить в аул и что-либо уничтожать там. Вскоре отряд, соблюдая все меры пре досторожности, отошел в Грозный.
«Хитрый» Гудермес
После этого несколько дней шли переговоры с аулом Гудермес. Как оказалось, его жители намеренно затягивали переговоры, в то же самое время укрепляя оборону селения. Поняв это, Драценко организовал карательную операцию. Отряд, выступив из Грозного, переночевал в станице Ильинской и на следующий день появился вблизи Гудермеса, пройдя развалины сожженной чеченцами станицы Кахауровской. Тем самым белогвардейское командование провело «наглядную агитацию» личного состава и настроило его про-тив мятежников,
Гудермес был самым большим и самым богатым из всех аулов, которые штурмовал отряд Драценко. К западу от него находилась господствующая высота, с которой простреливались все подступы к селению. На ней были оборудованы окопы, отвечавшие требованиям современной тогда огневой тактики: «...в местах, где была вероят ность флангового обстрела со стороны белогвардейцев, были построены траверсы. В общем было видно, что постройка производилась под наблю дением офицера, отлично разбирающегося в требованиях современной тактики к инженерному искусству». Река Сунжа, преграждавшая путь к аулу, в это время вышла из берегов, превратившись в бурный поток, создавая таким образом естественную и трудно проходимую преграду. Все говорило за то, что лобовой удар по Гудермесу должен был обернуться для наступавших огромными потерями и, скорее всего, неудачей. Однако чеченцы не учли возможностей артиллерии и современной техники.
Когда пластуны подошли на километровую дистанцию, по ним стали стрелять с высоты. В это время по высоте открыла уничтожающий огонь артиллерия. Он был так меток, что вскоре чеченцы повыскакивали из окопов и «рассыпались», надеясь, что теперь огонь артиллерии их не достанет. Однако они просчитались: скат высоты был обращен к белогвардейской артиллерии, а силуэты людей хорошо просматривались на почти голой поверхности. Под прикрытием артиллерии казаки просто выкосили до последнего человека оборонявшихся там горцев. В тот самый момент, когда одна часть пластунов заняла высоту, другая ворвалась на окраину аула и подожгла его. Сразу после этого оборонявшиеся на шестах подняли белые тряпки. Вскоре к Драценко привезли с завязанными глазами двух чеченских парламентеров, и дальнейшее уничтожение Гудермеса было остановлено. Как оказалось, горцы были согласны на все условия Драценко и умоляли об одном: не жечь аул.
Терские казаки, говорившие о Гудермесе как о чем-то страшном, ожидая в нем самого кровопролитного боя, увидели, что вышло все наоборот: потери при его взятии были самыми минимальными. На другой день отряд вернулся в Грозный. Этой операцией завершилось умиротворение Чечни, которая пала к ногам малоизвестного генерала Драценко всего за 18 дней. И это с учетом того, что половина данного времени ушла на переговоры.
Итоги
Подводя итоги спецоперации марта-апреля 1919 г. в Чечне, белогвардейское командование отмечало: «Если припомнить детали боев с чеченцами, то и в данном случае они проявили дух своих предков, Алхан-Юрт стоил нам дорого, но несоразмеримо он стал дороже чеченцам, в этом и заключается секрет дальнейших успехов. Алхан-Юрт сильно ударил по воображению чеченцев; они на собственной шкуре испытали ударную силу Добрармии; они убедились, что вожди армии не остановятся перед самыми крайними мерами. Мы видим, как в каждой последующей операции сила их сопротивления падает».
Кроме того, большую роль в быстрой победе белогвардейцев над Чечней сыграла разумная дипломатия Драценко, в результате чего многие аулы отказались выступить на помощь тем чеченским селениям, которые испытали на себе действие карательной экспедиции. Обычно в таких случаях ставка делалась на тейповую разобщенность чеченцев. Кроме того, удержанию в повиновении подчинившихся белогвардейскому командованию аулов способствовало и то, что Драценко брал в каждом чеченском населенном пункте за-ложников.
Одной из основных целей моего нынешнего путешествия было общение с русскими, пережившими войну и оставшимися в Чечне. Случай свел меня с Александром Лысовым, казачьим атаманом легендарных Шелковской и Гребенской станиц. Мы сидели поздним вечером на подстанции, Александр хозяйскими жестами показывал на кнопки, приговаривая: "Если на эту нажать - вырубится свет во всей станице". Чеченец, который меня подвез, тактично вышел, и мы с атаманом побеседовали о том, как ему удалось выжить в Чечне и что представляет собой местное казачество.
- Как сейчас живут чеченские казаки?
- Внутри дух есть, а внешне – тихие, спокойные. Мне их образ жизни не нравится. Казаки должны быть дружнее, сплоченней. Есть небольшая церковь. Батюшка Амбросий приезжает. Попал сюда молодым, это его первое место службы. Молодец, его и чеченцы хвалят. Грамотный, интересный. Сам по происхождению казак, со Ставропольского края. Но, в основном, молиться старушки приходят.
- В чем отличие казаков от других русских?
- Вера почти одинаковая, но есть нюансы. Например, целовать священнику руку у нас не принято. Я лучше рясу поцелую, поскольку уважаю его сан. А рука… Один батюшка говорил: “Я на работе – священник, а потом – простой человек, которому ничто не чуждо”. Как такому руку целовать? Казацкие традиции есть, но отходят. Самая лучшая – посвящение в атаманы. На моем были атаманы Кизляра и всей Чечни. Заломили меня, и нагайкой три раза по спине – чтобы знал, каково это, прежде чем сам буду наказывать казаков. Но только бить никого не приходится, да и меня стукнули мягко. Еще мы отмечаем престольные праздники, День казачки, День Толстого. В Науре часто встречаемся, в Кизляре бывает казачий бал, очень красивый. На нем даже ногайцы-казаки бывают. Там и простые танцы, и лезгинка. Мы ведь тоже кавказцы.
- А повесть “Казаки” все читали?
- Нет, мало кто ее знает. Даже я не осилил. Мне скорее нравится песенка Павла Коровина про Толстого, на казачий манер.
- Что здесь происходило во время войны?
- Я тут с 1973 года живу. Как началась война, мог уехать, но решил – здесь моя мамка лежит, значит, и я останусь. Только дочек отправил – на всякий случай. Теперь одна на Кубани, другая – в Германии. В те времена страдали все, у кого нет защиты. Родственники есть – значит, все в порядке. У меня были друзья. К тому же, я здесь немножко известный. Ходил во время войны спокойно в любое время суток. Даже иногда в комендантский час. Всякое бывало, но обошлось. Может, Всевышний помог. Может, друзья.
- Почему тогда большинство русских покинуло Чечню?
- Во-первых, надо уметь дружить. Во-вторых, если хороший дом, понравился кому-то, могли прийти, напугать. Были даже убийства… А я слишком богато никогда не жил.
- Много здесь осталось русских?
- Теперь ни одной станицы нет, чтобы хоть четверть была. Разве что Червленая. Есть такие, где одна-две семьи. Больше старики.
- Проблемы с чеченцами бывают?
- Так, на бытовом уровне. Но в целом здесь лучше, чем в России. Можно спокойно машину на улице оставить, никто ее не тронет. Когда беда, люди всегда помогут. Бывают, конечно, и недовольные. Недавно чеченцы на христианском кладбище убирались, так среди русских крик поднялся – мол, дерево срубили. Нет чтобы самим сделать, зато как жаловаться на работу других – так первые. Еще тут бывает кровная месть. Даже если отсидел, все равно потом пристрелить могут. Недавно целая семья квартала три ползла по гравийке к дому родственников убитого. Простили. Многие до сих пор страшатся сюда приезжать, даже те, кто в Моздоке живет. Видимо, слухи ходят. А я не боюсь, что придут и мне по башке дадут. Смотреть надо не на национальность, а на то, как человек живет. Если достойно – отдай ему душу. На форумах я первое время вмешивался в споры о Чечне, потом перестал. Все равно там чистым не останешься. Что бы ни писал, не поверят. Им по фигу, что я, в отличие от них, здесь живу. У меня есть друг, вместе в детский сад ходили. Мечтали захватить на Каспии корабль и стать пиратами. Сейчас служит в Литве. Даже он мне не доверяет. Мол, все уехали, а ты остался. Как это может быть? Про меня всякие слухи ходили – и что я ваххабист, и что мусульманство принял…
- Здешний язык освоили?
- Чеченский я не понимаю. Так, чуть-чуть. Хотя многие говорят, что я только делаю вид. У знакомого жена и ее сестры даже между собой по-чеченски разговаривают. Моя дочка, которая в Германии, тоже его знает.
- Форма казацкая есть?
- Благодаря Рамзану Ахмадовичу (хитро улыбается), мы купили форму. Двадцать с лишним мундиров на два района.
- Стало быть, государство помогает?
- Не очень. Разве что с транспортом – на праздники ездить. С начальством у меня отношения не сложились. Ему надо, чтобы подлизывались, а я спорю. У нас здесь два казачества – реестровые, которые состоят на государственной службе, и общественные. Вдвоем мирно жить не получается.
- А разве реестровые сейчас существуют?
- Мы реестровые. Но как таковой службы у нас нет. Посчитали как баранов – и все.
